Идёт  Иванушка  по  лику  Земли,  у  встречных  людей  о  таинственной  стране   спрашивает.   Многие   из  них  о  такой  стране  и  слыхом  не  слыхивали,  а  те,  немногие,   которые  знали — показывали  на  Восток  да  про  Гималаи  упоминали.

Месяц  прошёл,   второй  на  исходе,   а  Иванушка   всё  ещё  в  пути.  Но  знает  он,   что  цель  заветная  с  каждым  шагом   становится  всё  ближе  и  ближе.   Легко   идти   Иванушке:   не   надо  заботиться  о  хлебе  насущном.   Встанет   Иванушка   ранним   утром   босыми  ногами  на  сыру-землю,  вдохнёт  полной  грудью  воздух  упоительный,  выдохнет  из  себя  всё,  что  мешает  ему   жить,   искупается  в  речешке   или   в  озере  каком,  и  вновь   его тело  наполняется   жизненной  силой  и  здоровьем.  И  снова в  путь  дальний!

Вот  и  белоснежные   вершины   Гималаев   засияли   на  горизонте.  Люди  стали  встречаться  реже.  А  те,   которые   встречались,   на  вопрос  Иванушки  о  таинственной   стране   не   сразу   отвечали   ему.   Поначалу  они  внимательно  осматривали  его  с  ног  до  головы,  затем  спрашивали: кто  он  и  зачем  идёт  в  эту  страну,  и   только  потом  указывали  направление  и  напоминали  об  осторожности  на  пути  к  Обители.

Настал  день,   когда   перед   Иванушкой   во  всей  красе  встали  неприступные   вершины   Гималаев.   Повеяло   холодом,  и  уже  не  трава,  а  снег   под   ногами   у  него.  И  не   тропинка   ведёт   Иванушку  к  цели,  а  следы  неведомых  зверей.   Про  путеводные   знаки  думает  он,   беспокоится — как  бы  не  просмотреть.

Идёт  Иванушка   по  звериной  тропе,   по  сторонам   смотрит  и  видит:  лежит  на  снегу  белокрылая  птица,   лежит  недвижимо,  похоже  замёрзла.   Подошёл  он  поближе,  присмотрелся  и  узнал  в  этой  птице  голубя.

— Как  же  ты  сюда  попал,  в  эти  края  безлюдные, — думает  Иванушка, — неужели  совсем  замёрз.

Взял  он  голубя  в  руки,   прижал  к  своей   груди  и  слышит — стучит   сердечко  у  птахи,  только   очень  редко  стучит.   Обрадовался   Иванушка  тому,   что  хоть  ещё  одна  живая  душа  вместе  с  ним  в  этом  белоснежном   безмолвии.   Прижал  он  птицу  к  самому   сердцу,   запахнул  её  одёжкой  и  пошёл  дальше.

Стал   Иванушка   замечать,   что   звериных  следов  на  снегу  становится  всё  меньше  и  меньше.   Прошёл   ещё   немного,   а  следы   совсем  пропали,   похоже  их  снегом   запорошило.   Остановился   Иванушка,   не  знает  куда  идти.   Стоит,   во   все  стороны   смотрит,   путеводные   знаки  ищет.   Только   ничего  особенного  не  замечает — горы  да  снег  ослепительный.

— Неужели   просмотрел,   не  заметил  знаков, — думает  Иванушка, — да  и  какие  они,  эти  знаки?

Стоит   Иванушка,   размышляет —  что   ему   делать,   куда   дальше  идти?   Вдруг  почувствовал  он,  что  у  него  на  груди  голубь  зашевелился.  Видимо,  согрелся  и  ожил.  Посадил   он  голубя  себе  на  плечо,  а  голубь   расправил   крылья,   взмахнул   ими   и   полетел   прямо  туда,  куда  Иванушку  вела  тропа  звериная,  да  оборвалась. 

Сел  голубь  на  снег,   затем  вновь  поднялся  в  воздух,   подлетел  к  Иванушке  и  опять  полетел  вперёд.  Радостью  наполнилось  сердце  Иванушки:

— Так  вот  он  какой,   знак  путеводный, — воскликнул   он, — значит  ждут  меня  в  Обители!

Летит  голубь  впереди,  а  Иванушка  за  ним   поспешает.   Легко  и  радостно  у  него  на  душе — с  таким-то  провожатым  грешно  заблудиться. 

Идёт   Иванушка  по  узкой   расщелине.  С  обеих   сторон   отвесные  скалы,  уходящие  в  небо,  а  впереди  него  птица  белокрылая  летит.

Впереди  показался  снежный  выступ.   Подлетел  голубь  к  снежному  выступу,  потом  к  Иванушке,   сел  ему  на  плечо,   после  чего  взмахнул  крыльями  и  скрылся  из  виду.  Остановился  Иванушка:  ждёт,  когда  появится  его  провожатый.